Передача «идеологические беседы»

Для чего нужна идеология?

В программе принимает участие коллектив Центра научной политической мысли и идеологии

Степан Сулакшин: Итак, я желаю всех нас сейчас приветствовать и поздравить, по причине того, что Центр научной политической мысли и идеологии открывает новый для себя, волнующий, тревожащий нас публичный научно-просветительский проект, неспециализированное наименование которого «Идеология». Сегодняшний вызов, на что мы будем отвечать, – что такое идеология и для чего она нужна. Задачи, каковые мы перед собой ставим, цели, каковые, нам думается, серьёзны не только для нас, но и для тех, кто нас на данный момент видит и слышит, заключаются в том, что это наиболее значимый университет, наиболее значимая категория в жизни современных государств и обществ и, возможно, как раз по данной причине взявший в жизни постсоветской России, в ее конституции весьма своеобразное закрепление. В статье 13 Конституции написано: «В РФ согласится идеологическое многообразие». Во-первых, мы видим фиксацию самой категории: в конституции говорится об идеологии, говорится об ее многообразии. Но, если не иметь в виду иные статьи конституции, то сходу стоит задать вопрос, а фашистские идеологии также входят в данный список многообразия? Второй пункт в данной статье: «Никакая идеология не имеет возможности устанавливаться в качестве национальной либо необходимой». И снова четкое указание на термин категории «идеология», а что наряду с этим в нее вкладывается, конституция не растолковывает. Но наряду с этим весьма четкая и твёрдая формула: «…не имеет возможности устанавливаться в качестве национальной либо необходимой». Из-за чего «национальная» и «необходимая» тут объединены, это также вызов.

Из-за чего указание на то, что целостный публичный университет, страна либо государство, для нас, граждан страны, это единица? У нас лишь одно государство, лишь одна отчизна, лишь одна страна. Значит, конституция намерено запрещает одной стране, единой отечественной принадлежности, которая всех нас объединяет в народ, в граждан, в сынов и дочерей собственного отечества, – данной единой единственной целостности почему-то не разрещаеться иметь единую идеологию, потому что определение «национальная идеология» в целостности государства и силу единичности по логике определяет, что речь заходит о единой для всей страны идеологии и это не разрещаеться. Конституция – это главный политический программирующий управленческий документ, что конструирует и определяет жизнь всей страны и, кстати, результаты судьбы данной страны во всех сферах жизнедеятельности – от настроения и здоровья людей до авторитета страны в мире, от экономразвития до обороноспособности, от интеллектуальной культурной развитости до устойчивости развития, и без того потом. Из-за чего столь твёрдая, отчетливая, главная, с неким разумеется смысловым целевым нагружением формула «единой стране запрещена единая идеология» внедрена в отечественную конституцию? Так как это не может быть случайно. Наряду с этим говорится, что множество идеологий – это пожалуйста. И, само собой разумеется, также вопроса, первый, первейший вопрос, что появляется, а что такое идеология и для чего она нужна.

Вардан Багдасарян: Степан Степанович, еще желал бы я добавить. Анализ нам говорит, что это неспециализированная практика – запрет на идеологию в конституцию государств – общее дело, и мы ничем не отличаемся. Но анализ конституции страны продемонстрировал следующее, что таковой запрет имеется лишь на территории бывшего СССР. Кроме постсоветского пространства имеется лишь две страны, где таковой запрет существует. Это Болгария и еще Португалия, имея в виду эту инверсию в середине 70-х годов по окончании отказа от нацизма. Больше нигде нет. Другими словами это не общемировая практика, а имеется запрет на национальную идеологию лишь в определенной группе государств.

Степан Сулакшин: Некую подсказку в поиске организации отечественной мысли на эту тему Вардан Эрнестович Багдасарян нам уже добавил. По большому счету поиск ответов на эти вопросы, содержательных, осмысленных, это дело творческое. Просто так, с потолка, в мгновение ока эти ответы не отыскать. Исходя из этого нам придется какую-то дорогу, непростую творческую, идти вместе с сотрудниками, вместе с вами. Мы рассчитываем и на ваше обращение к нам, на письма-вызовы, комментарии, дискуссионные реплики, оппонирование, и без того потом. И все-таки что это такое – идеология? В случае если забрать изданные в последние постсоветские десятки лет характерные тиражированные книжки, справочники, энциклопедии, то в том месте намечается страно занимательное раскрытие всей той тайной подоплеки, которую мы будем раскрывать. Послушайте, Кара-Мурза, книга «мать и Идеология ее наука», 2002 год: «Идеология – это комплекс концепций и идей, благодаря которым человек осознаёт общество, социальный порядок, самого себя в мире и обществе». Значит, это комплекс идей, концепций. Дальше в том месте будет еще словечко: «представлений».

– Пониманий.

Степан Сулакшин: «Пониманий». Другими словами некоторых piece of information, кусочков информации: сведений о чем-нибудь – данный подход. Возможно, он случайный и характерен лишь для глубокоуважаемого Сергея Георгиевича? Нет. Читаем Панина философии и учебник Алексеева, 2005 год: «Идеология определяется как отражение публичного бытия через призму социально-групповых либо классовых заинтересованностей». Что-нибудь осознали? Мне моих двух докторских степеней не достаточно, чтобы выяснить. Но дальше крайне важно. «Назначение идеологии в выработке совокупностей сокровищ, в обосновании того, что должно быть и чего не должно быть в социальном мире». Провожу линии – ставлю тут римское I, ставлю тут римское II. Система ценностей. Вы на данный момент заметите, как редка эта зверушка в этом словесном энциклопедическом зоопарке. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: «Идеология – это метафизическая философия, принимаемая как учение об идеях». Снова слово «мысль», без расшифровки, что же это такое. Не напрасно рисую тут два смысловых ручейка. Громадная советская энциклопедия: весьма интересно. ««Идеология» от «мысль» и «логия»: совокупность идей и взглядов (снова – «идеи», и снова не расшифровывается), в которых осознаются и оцениваются отношения людей друг к другу, к действительности, неприятности и конфликты, находятся цели и программы социальной деятельности («цели» – на одну и ту же букву). Идеология постоянно отражает классовые интересы». Появляется еще одна категория – «интересы». Статья в издании «Полис» 1992 года «Идеология как детерминанта политики»: «Идеология – это систематизированная теоретически оформленная совокупность идей». Имеете возможность вы себе представить, что такое «теоретически оформленная»? Ну, «оформленная совокупность» – это классификация, типология, какие-то таблицы, матрицы.

Но «теоретически оформленная» – болтовня. Ну, не имеет значения: принципиально важно, что снова говорится о некой идее, но не говорится, что понимается под данной идеей. А вот страно занимательный вклад в ручеек под римской цифрой II: «База идеологии Белорусского страны». Учебник для институтов под редакцией Князева, Решетникова, 2004 год. Смотрите, в соседней Белоруссии идеология страны имеется, в отличие от России, и вот что написано: «Идеология страны – это учение («лог», «логос» – «учение, наука») о нормах судьбы, ценностях и идеалах народа, об идеологической политике национальных университетов, об идеологических процессах, характеризующих цели, пути и особенности публичного развития». Мы видим смысловую развилку. Разумеется, что существует наиболее значимое корневое этимологически образующее категорию «идеология» слово «мысль», но разумеется, что она имеет в себе два таких смысловых пространства, и выбор того либо другого в действительности поразительно серьёзен. Вот каков выбор России и Белоруссии в собственных книжках и в собственных конституционных формулах, так данный выбор есть серьёзной политической, социальной конструктивной базой. Как выяснишь, как заложишь данный механизм в конституцию, так и жить будешь.

Вардан Багдасарян: Я тут взглянул по литературе продолжение темы релятивистичности подхода к тому, что имеется идеология, – отыскал 44 определения того, что имеется идеология. И кое-какие из них я также для представления неспециализированной картины зачитаю. Итак, «наука о происхождении идей», «процесс генерации идей смысловой сокровище в социальной судьбе», «совокупность фальшивых идей, разрешающая легитимизировать национальную и политическую власть», «систематически искажаемая социально-манипулятивная информация», «формы мысли, мотивированные социальными, в первую очередь, классовыми заинтересованностями», «социальные иллюзии, действенно ориентированные применительно к социальной судьбе», «направленность веры, убеждений», «конъюнктура властного дискурса», «фальшивое сознание, базирующееся на философии идеализма», «эрзац-религия, формируемая применительно к обществу секулярного типа», «то, что предлагает субъекту точку зрения», «нужная среда, в которой люди переживают собственные отношения к социальной структуре», «власти и соединение слова», «смешение лингвистической и замечательной действительности», «семиотическая завершенность», «совокупность консолидирующих и мобилизующих на воздействие сокровищ», «духовная структура социальной группы», «представление о захвате целого одной из его частей», «религия, основанная на рациональном сознании», «концентрированное осмысление политики», и без того потом. Другими словами совокупность социальных мифов, в то время, когда запрещают национальную идеологию. Другими словами кроме того не что определяют, а что запрещают. Другими словами эра постмодерна, релятивистичность, множественность терминов, и, фактически, нет договоренности, а что такое, в итоге, идеология.

Степан Сулакшин: И значительно чаще такая техника – задурить мозги, заполонить их смысловым шелухой и терминологическим шумом, вывести человека из состояния осмысленного отношения к судьбе, конституции, к этим проблемам, такая техника используется тогда, в то время, когда необходимо манипулировать. В то время, когда кто-то весьма умный и опытный ставит собственные цели и основная из них – руководить и благоденствовать. И мы на данный момент придем к тому, что это вправду так в русском случае.

Владимир Лексин: Мне думается, что все, что Вардан Эрнестович на данный момент говорил – зачитывал эти определения – в действительности они все нужны и необходимы, потому, что каждое из них было включено в определенный контекст. И одно из них мне весьма нравится – то, что это рационально принимаемые религиозные вещи. Но у меня таковой вопрос. Степан Степанович, не думается ли вам, что известная статья отечественной конституции должна была бы читаться пара иным образом и в ней легко пропущено пара слов? «В РФ ни одна идеология не может быть признана национальной и необходимой, не считая той, которая зафиксирована во второй главе отечественной конституции».

– Высшей сокровищем есть его свободы и человек?

Владимир Лексин: Да.

Степан Сулакшин: Нужно пояснить, что Владимир Николаевич имеет в виду, говоря, отечественная конституция. Дело в том, что данный коллектив, эта научная школа выпустила проект новой конституции России, в которой эти неприятности решены, само собой разумеется, уже на базе того понимания, которое мы на данный момент и будем оформлять вместе с вами.

Очевидно – да.

Владимир Лексин: Но в действующей конституции данный хвост : «…не считая той, которая зафиксирована в отечественной конституции».

Вардан Багдасарян: Да, запрещая идеологию, сама номинирует в качестве высшей сокровище во второй статье одну определенную идеологию.

Владимир Лексин: Да, причем мы знаем, какую.

Степан Сулакшин: В случае если уж уточнять эту позицию, то, само собой разумеется, ни государство, ни народ, ни человек, ни конституция, которая обрисовывает это государство, без идеологии не бывает. Как сказал Достоевский, ни человек, ни государство без идеи жить не смогут. И, само собой разумеется, он имел в виду смысловое содержание слова «мысль» не как кусочка информации, сведения о чем-нибудь, а как совсем иного и крайне важного смысла, к которому на данный момент подойдем. Раздалось еще одно серьёзное однокоренное слово – «идеализм». Идеалистичность как противопоставление материалистичности, материализму. И кое-какие аллергии, каковые отразила конституция 1993 года, само собой разумеется, корнями происходят из советского социалистического и идеологически-коммунистического пространства. Это, в первую очередь, отбрасывалось, это либо что-то похожее отвергалось и запрещалось. Но дело не только в этом: оно значительно более глубоко. Итак, «идео-» от «мысль», а мысль – это что такое? Это или какие-то достаточно бесформенные хаотичные комплекты представлений, концепций, информации, знаний, понимания о чем-нибудь для чего-нибудь, и, для всевышнего, вправду многообразие таких идей. И, прошу вас, спорьте хоть до утра о каких-то собственных представлениях – основное, не затрагивайте главного. Основное, что вы не задавайте вопросы, из-за чего вам так живется, из-за чего кому-то живется совсем по-второму и кто-то вами руководит. А главное-то содержится совсем в другом. Вот эти слова: «сокровища», «цели», «идеал»… Мне думается, что идеология исторически производила собственную смысловую нагрузку непростым, сложным методом, нелинейным методом. Когда-то это вправду была наука, либо совокупность знаний, об идее. Но идею также по-различному принимали. Древние философы именно производили базисные смысловые определенности применительно к тому главному вопросу мироздания – и философии сознания. Я и мир, разум и неразум, совершенное, идеалистическое и материальное, материалистическое, в случае если упрощенно все это именовать. И в этом контексте мысль употреблялась как некое обозначение образа сознания относительно сущности мироздания.

вызов и Дискурс заключался в чем? Существует ли сущность сама по себе, вне отечественного сознания, либо она тождественна этому, эйдос, идее – обозначению в отечественном сознании этих сущностей? Начинается ли и бытийствует ли эта самая мысль лишь в отечественной голове, либо она существует и начинается в какой-то мнимой безотносительной голове? Религии определяют, что это за голова, философ также может сказать о духе общем, глобальном, полном, и без того потом. И вот в том месте нагрузка слова «мысль» была совсем другой, чем контекст, в котором мы сейчас ее определяем. «Политически актуальная, фактически весьма значимая и результативная» – весьма действенно действующее содержание термина «идеология» применительно к запрету конституции. Итак, мысль – это не образ сознания о сущностях мироздания. Эту философскую тему мы отводим в сторону, не смотря на то, что она глубокоуважаемая и исторически имеет место. Мысль – это не несложная какая-то консервная банка, кусочек информации о чем-нибудь. Это неинтересно: разумеется, что это никуда не ведет. Разумеется, что это никак не связано с крайне важной глобальной политической нагрузкой, отражаемой в конституции. И остается что? Остается вопрос о ценности, вопрос об идеале. И вот тут ключ к ответу на конституционный вызов и к предстоящему обращению с категорией «идеология» в определении ее политического значения и, что именуется, ежедневной актуальности. Дело в том, что верховный вопрос судьбы для человека и для его сообщества содержится в том, как он отличается в собственной мегаисторической эволюции от собственного предтечи-прародителя. В случае если тут мы обозначим таковой необычный, увлекательный, но волнующий параметр эволюции развития человека как его очеловеченность, оразумленность, как отличительность от нулевого состояния, в то время, когда он был еще животным и внезапно превратился в человека и начал эволюционировать в сторону какого-либо предела: «человек категориальный», «человек настоящий»…

Религия говорит, человек – по подобию и образу, другими словами вводит понятие некоего образа. Как чего? Как идеала. Как некой нормы, сущностной, содержательной, которая человека делает человеком и отличает его от животного либо от данной деревяшки либо от булыжника на дороге. И в случае если вдуматься во все события собственной жизни, в особенности, тогда, в то время, когда над твоим разумом не довлеют твоя физиология и твои гормоны, то более значимой темы и высокого вопроса для каждого из нас, для отечественного сообщества, чем быть человеком в этом подлинном, совершенном, единственном, предельном, безотносительном смысле, более серьёзного вопроса для человека нет. И вся эволюция каждого из нас и человечества направлена ко мне. А сейчас, внимание, вопрос, что в реальности есть производным из этого тезиса? Да миллион вопросов. Как поступить сейчас, похитить либо трудом получать себе право на благо? Добить не сильный либо протянуть ему руку? Подставить щеку, в то время, когда тебя по одной хлопнули, либо дать в зубы тому, кто тебя хлопнул? Накапливать сверх меры, так, что с собой, как говорится, в том направлении не унесешь, либо жить неким праведным нестяжательным образом? Обожать даму и рождать детей либо наслаждаться от соития с кем угодно либо с чем угодно а также и не с человеком, а, линия его знает, с чем? Эта совокупность вызовов пронизывает всю жизнь. Она пронизывает пространство жизнеустройства и всю материю страны. Не просто так исходя из этого столь главная окончательная закладка сделана в отечественной конституции. Так вот начинаем ее расшифровывать.

В случае если идеология – это манифест собрания о сокровищах, каковые, в совокупности, определяют идеал, безотносительное, верховный, содержание и ценность, его сообщества и образ человека, а, соответственно, университетов, процедур, механизмов, законодательства, практик, устоев, укладов, культуры – всех проявлений человека и в головы (его мнения, мировоззрение), и в интенциях (мои помыслы, намерения, желание что-то совершить), и в настоящих проявлениях (я уже что-то в жизни совершил, поменял в нашем мире, что делается заметным, значимым для других участников людской сообщества в настоящей деятельности), – все это в действительности нанизано на выбор и вызов: ты – человек, ты – табуретка, ты – животное либо ты – контр-человек, что есть противоположностью этому подобию и образу. Так нам в конституции предписано: у нас самого представления, единого, неспециализированного для общества, для нашей страны, о том, что такое идеал, о том, что такое ценности во всех вызовах жизнедеятельности страны, общества и человека, не должно быть. А что должно быть? Но мы уже говорили, что без ценностного, без совершенного ни общество, ни государство не бывает. Значит, что-то за кулисами ко мне предложено и внедрено, а что? Да весьма легко додуматься. взглянуть на экраны телевизоров, на прилавки торговых комплексов, что в том месте пользуется самым громадным спросом? Возможно, вот эти высокие, высочайшие человеческие сокровища, точки и идеалы притяжения, точки рвения, точки, каковые формируют целеразвитие, а также, в замыслах правительства, президентских программах, партийных программах? Нет, в том месте второе.

В том месте то, что продается. А что продается? В противном случае, что пользуется популярностью. А что востребован, если ты, при всем, при том, еще и мартышка и у тебя все те же потребности: покушать, сиречь, пожрать, похитить, сиречь, легко рыбку из пруда выловить, и, тут слова кроме того тяжело подобрать, чего в том месте в подворотне сделать, дабы физиологическое удовлетворение взять? Другими словами идеология – в действительности тем самым предложена антиценностная повестка для нашей страны: будьте нелюдьми, не стремитесь в том направлении, не ставьте себе совершенных высших ценностных точек целеполагания, будьте животными, будьте потребителями, будьте теми, кто приносит гешефт тому, кто все это придумал. Я на данный момент не буду выходить за рамки от заявленной темы, но в отечественных теориях и политических конструктах существует понятие Клуба бенефициаров, либо хозяев судьбы, каковые миром хозяйствуют, долларом торгуют, зелеными бумажками. Бумажка эта стоит 4 цента, а реализовывают за 100 долларов: благоденствие, передовая держава, урок и пример для всех. Что в том месте эти ленивые пьяные русские, ни трудиться не желают, ни производительность труда у них не растет? Вот Америка, смотрите, светоч, пример и лидер для всей земли. Да они – паразиты, каковые бумагой зеленой торгуют и за счет этого благоденствуют. Но они – хозяева. Они перевели с английского эту конституцию, отечественная пятая колонна ее подхватила и создала программу судьбы для отечественной России. Так вот идем дальше. В случае если в конституции написано, что идеала единого, собрания сокровищ, выработанных, одобренных обществом, выношенных столетиями прошлой практики, закрепленных в национальном манифесте – в конституции, защищаемой так же, как все другие знаки страны: флаг, герб, сама конституция – в случае если этого нет, то тогда нереально установить целеразвитие.

Так как в действительности это ценностное содержание точки, к которой мы должны развиваться не только как личность, человек, но и как государство. Какие конкретно цели развития у страны в экономике, в экологии, в культуре, в здравоохранении, в образовании, во внешней политике, в региональном устройстве? Если не заявлены ценности… А они смогут быть лишь полными, лишь высшими… По причине того, что попытка представить себе дело так, что нравственность – это не идеал, это не абсолют, нравственностей возможно большое количество, собственная нравственность возможно кроме того у преступника (в том месте же у них также имеется кодекс чести) – свидетельствует, что уничтожается само понятие целеполагания, само понятие этого безотносительного эволюционного перемещения человека разумного, человека одухотворенного, одушевленного от животного к подобию и образу. Все это уничтожается подобным релятивизмом. А вдруг нет качественного содержания, точки устремленности, то нереально поставить цели. А цели и не ставятся: взглянуть на риторику, политические документы, так именуемые программы: базы политики, стратегии, национальные проекты современной России под шапкой данной конституции – вы отыщете в том месте цели? Вы их отыщете, но мгновенно заметите, что это или глупость, или непрофессионализм, или закладка и лукавство, в то время, когда цели путаются с задачами, а это полностью не одно да и то же. В то время, когда цели путаются со средствами, а это уж совсем не одно да и то же. И получается, что страна живет бесцельно. Получается, что она не управляется. Получается, что в национальном проекте жилье под раскрутку Медведева в свое время придумано: дешёвое жилье. Наподобие как цель, наподобие как, в общем, благая цель. Но жилье-то за время исполнения этого нацпроекта стало значительно более недоступным, но никто за это не ответил, а также никто не задал вопрос по этому поводу. Исходя из этого идеология, в отечественном подходе, это собрание сокровищ как отражение совершенных постановок, определяющих целеполагание в развитии личности, сообщества, государства и страны. Это не собрание представлений о чем-нибудь для чего-нибудь и по какому-нибудь предлогу. Данный подход, за 20-летний период внедренный в книжки, в справочники, в головы студентов, в головы учителей, именно релятивизирует обстановку. Он адвокатирует закладку в нынешней конституции, он девальвирует понятие идеи от идеала до невесть чего, он делает национальное управление, общество в Российской Федерации беззащитным, тщетным, а страну – не имеющей собственного будущего. А наряду с этим над всем все равно нависает высшая ценность и идеал и высшее целеполагание.

Я самую малость на данный момент обращаю, реверсирую терминологию, но имею в виду следующую крайне важную идея. Не считая перемещения к подобию и образу, к этому хорошему количественному исчислению очеловеченности сообщества и человека, поскольку совсем правомочно представить себе и второй процесс, перемещение в другом направлении: расчеловечивание человечества и человека. И это весьма выгодно, повторяю, по причине того, что продается. По причине того, что общество потребления – это общество, которое ко мне начинается. Это общество, которое Клубу бенефициаров, обладателей капиталов, главных фондов, административного ресурса, власти, властного полномочия, приносит их достаток, приносит их благо. И все это сводится к тому, что в людской сообществе имеется данный самый Клуб бенефициаров, прописанный в мировых координатах, но прописанный и в рамках РФ, что благоденствует благодаря тому, что человек, мы с вами, отечественные дети, человечество, отечественное население в стране преобразовывается в этих полуживотных, и это уже страшно. Это указывает, что, в случае если мы понимаем и солидаризируемся с этим пониманием, то дать согласие с тем, что нас превращают в животных и отечественным детям это формирует будущее, ну, никак не вероятно. В случае если мы уже не превратились в животных. Я возвращаюсь к тому же вызову, для чего мы все это для себя раскапываем, для чего мы об этом говорим. Возможно, после этого, что мы еще не совсем тут. Что мы все-таки желаем с отечественной страной развиваться вот ко мне. Что мы все-таки глубокоуважаем и ценим упрочнения многих поколений предков, каковые Россию родили 1000 лет назад, каковые ее пестовали и выращивали, каковые отражали агрессии внешние и внутренние, каковые миру показывали, куда двигаться, вместе с православием, вместе с другими русскими коренными мировоззренческими теориями религиозного, а также, форматирования. Страна двигалась в том направлении, а сейчас она заболела и отправилась ко мне, и это записано и предписано в конституции. С этим дать согласие запрещено, исходя из этого идеология – это собрание сокровищ. Сокровищ как совершенств, каковые разрешают установить истины естественные. Не то дабы кроме того разумные, а наиболее значимые, категориально образующие цели развития для страны, каковые разрешали ли бы жизнеобустроить нашу Россию и нашу страну.

На этом базисном понимании появился тот самый проект новой конституции России, в который введена категория: «высшие сокровища России». В который введена категория «национальная идеология» как единая, выработанная обществом, а не навязанная из Политбюро и ЦК, согласованная с отечественным мировоззрением классического долгого исторически выпестованного отношения к сокровищам как закрепленным в необходимых документах и как точка и момент борьбы с этими вещами, каковые неизменно, как и в религии говорят, имеется Он, а имеется анти-Он, поражают нас, являются искушением, соблазном в каждом из нас. Так общество для того и собралось назваться человеческим, для того государство и выстроило, дабы противостоять этому соблазну искушения, противостоять этому расчеловечению. Другими словами получается, что отечественное базисное принципиальное философское проникновение порождает практическую программу действий, разрешает нам осознать, чему мы должны противостоять, что мы должны противопоставить, как это выстроить профессионально, самостоятельно, независимо, самозначимо, правдиво, адекватно, работоспособно, здорово, патриотично, а не по таким закладкам переведенной болтовни, специально разработанной, чтобы замусорить мозги и отечественные, и профессуры, и отечественных ребятишек, студентов и школьников. Вот что, на мой взор, принципиально в базе, тогда, в то время, когда мы берем понятие «идеология» и в то время, когда мы начинаем видеть, что базисная философия как словно бы бы, но касается каждой 60 секунд, секунды судьбы каждого из нас.

Надежда Пак: Степан Степанович, разрешите таковой вопрос. Вы заявили, что имеется какие-то неспециализированные сокровища для конкретного общества. Иначе, как вы полагаете, конкретные сокровища – это имеется итог некой договоренности, скажем, большинства общества, это имеется некая величина, которая выводится каким-либо иным образом, не из договоренности – скажем, из представления идеала, организованного религиями, и без того потом? Как именно, вы полагаете, возможно отыскать всеми разделяемые сокровища и закрепить их?

Степан Сулакшин: Благодарю. Я чуть-чуть начну, как неизменно, от базы. Весьма интересно подметить, что в различных языках мира то, что мы именуем нравственностью, . Это имеет отношение к вашему вопросу.

– Имеется мораль.

Степан Сулакшин: Да. Слово «нравственность» в русском языке соседствует со словом «мораль». Но в том месте еще присоседилась этика. Если вы заберёте такие же учебники и словари для первого курса, вы заметите, что в этих трех соснах нескончаемое блуждание: мораль – это нравственность, нравственность – это мораль, а все это этика, и другое. В чем отличие: из-за чего в других языках этого нет? Из-за чего, как я сказал, у России имеется некоторый особенный исторический трансцендентный вид нагрузки? Кто-то придумал, для чего нужна отечественная Российская Федерация в нашем мире, а мы – вместе с ней. Нравственность – это тот самый идеал. Это предел, к которому возможно лишь стремиться, как говорят физики-математики, асимптотически, все время приближаясь, но не достигая. В этом и имеется суть нескончаемой эволюции, совершенствования и бесконечного развития к подобию и образу. А мораль – это вот что такое. Это исторически конкретно дешёвые, воплощенные, достигнутые приближения к идеалу. Мораль выработана публичным или нормативно-правовым образом и закреплена. Ходить с обнажённой попой на Красной площади плохо – за это посадят в колонию, вот фиксация некой моральной нормы. А к тому же, в средние века топлесс ходить по улицам было в полной мере возможно. Ну, загорали в том месте женщины либо что в том месте они еще делали, не имеет значения. Другими словами мораль – это релятивистская, относительная, дешёвая и достигнутая в этот конкретный момент времени норма воплощения идеала.

Из-за чего я и говорю, что, в случае если нравственностей большое количество, то исчезает целеполагание развития. Вот это все исчезает. Исходя из этого нравственность единая полностью – это совершенная верховная сокровище для человека – быть человеком, быть нравственным. А мораль тут вырабатывается. Она закрепляется в традициях, в поведенческих стереотипах – не считая нормативно-правовых уложений, само собой разумеется, в культурных примерах, в литературе, в мастерстве, в театре, в этом кинематографе. Все они или поддерживают это перемещение, или как в различных фильмах различных Михалковых и Бондарчуковых, эксплуатируют на рыночной конъюнктуре вот этого перемещения. Эксплуатируют кроме того те святые, священные темы, каковые… скажем, папа одного из этих преуспевающих режиссеров также разрабатывал кинематограф, но сравните те разработки и эти, это вот как перемещение в том направлении и как перемещение вот ко мне. Исходя из этого мораль – это достигнутая и зафиксированная в нормах и укладах судьбы общества в конкретный исторический момент, приближение к нравственности, а этика – это свод правил поведения, реализующих вот это самое приближение к абсолюту и к сокровищам.

– Простите, прошу вас, на мой вопрос, Степан Степанович, не ответили.

Степан Сулакшин: А это и был вопрос: откуда берется представление о сокровищах норм на примере морали и без того потом.

– Нет, в том месте нравственность она едина для всего человечества, а мораль – это вот конкретно в историческом пространственном положении…

Степан Сулакшин: Тогда я добавлю, тогда, возможно, вопрос еще касался вот чего: существует ли для всех цивилизаций, для всех народов в различные исторические времена единое представление вот об этом комплекте высших сокровищ.

Владимир Лексин: Ну вот кроме того для нас и по сей день, для нашей страны.

– Для всего человечества.

Владимир Лексин: Ну, для нас хотя бы.

Степан Сулакшин: Ответ вот какой: он также вытекает вот из данной диаграммы. Человек – это категория, явление мироздания, единое, целостное, нельзя сказать, что различные человеки – какой-нибудь в том месте марс-человек, лун-человек либо землечеловек, человек – это понятие целостно неделимое единство, полностью идеально. Для этого понятия комплект совершенств как черт людской сущности, категориальных сущностных показателей полностью однообразен. По отечественным вычислениям и работам их двенадцать – это так именуемые в отечественном простонародье простом реостаты. Вот тут отсутствие данного качества, тут полная, совершенная стопроцентная выраженность этих качеств, а вот тут полная выраженность антикачества. Ну, к примеру, такая черта человека сущностная, категориальная как труд, потому что ни неживая природа, небиологическая природа не трудится, не смотря на то, что необходимы оговорки, в том месте и дятел долбит наподобие как шахтер отбойным молотком. Ну, оговорки не снимают основной, главной модели и мыли. Трудится лишь человек, собственный благо добывает в жизни лишь человек. Так вот труд, стопроцентная совершенная выраженность для каждого человека любой национальности, любого места проживании на земном шаре однообразна, но имеется так как отсутствие труда, это что? – это лень, леность, это тунеядство, это захребетничество. А вот еще хуже – это предел перемещения вот этого расчеловечивания.

– Паразитизм.

Степан Сулакшин: Это паразитизм, но еще хуже тут имеется вещи, это разбой, это отъем. Труд – это метод обеспечить собственный право на получение блага для потребности, дабы жить. Потребность судьбы – главная, тройственная – это обмен информацией, обмен энергией, обмен веществом с окружающим миром, нужен чтобы ваша сущность, ваше «я», ваша вещность, ваша бытийность длилась бы. Вот потребность этих обменов она имеется неизменно, в противном случае вы исчезаете и все вопросы исчезают. Так вот эту потребность возможно обеспечить или праведным образом, трудом, идеально, категориально, идеологически, человеческим методом, или возможно в том месте, не знаю, тунеядствовать и по милости, по альтруистичности, по любви к ближнему, на кой предмет имеется собственный реостат, тебе копеечку подадут, кусочек хлебца дадут, или убивать, захватывать, отнимать, красть либо высасывать легко как Федеральная резервная совокупность со всех стран вот данной самой торговлей необеспеченными бумажками. Так вот в то время, когда мы все эти 12 реостатов так изобразим, на сайте «Росрент» имеется отечественные работы, в которых это более детально изложено.

Тут имеется и креативность, индифферентность, рвение к разрушению, тут имеется рвение к идеалу и его противоположность, тут имеется любовь полов, семейность, детность, а имеется вот извращения в угоду физиологическим потребностям. Вот такие характеристики. Позиция «плюс-100» для каждого человека в каждой точке земного шара однообразна, но воплощенность в различных государствах, в различных цивилизациях при перемещении вот этом ко мне направо она различная. Исходя из этого и мораль различная в различных обществах. Где-то в том месте в людской обществе в джунглях Амазонки в полной мере морально в том месте съесть мозги собственного в том месте погибшего отца – ну, так принято, так в том обществе считается морально. Исходя из этого вот эти различия существуют, но сама номинация полностью однообразна, и вызов для любого людской общества двигаться направо, что имеется нравственно, приближение к идеалу, а не налево, что имеется распутно, расчеловечивание, удаление от идеала. Добро и добро то, что движет сообществом и человеком направо. Зло и недобро – то, что движет человеком налево. Вот, возможно, я более совершенно верно на ваш вопрос ответил.

Надежда Пак: Я вот, понимаете, что задавала вопросы в основном: имеется ли в этом комплекте высших сокровищ для страны, для личности конвенциальные нормы, а имеется что-то, ну, будем говорить о каких-то объективных по большому счету вещах?

Владимир Лексин: Естественные.

Надежда Пак: Да, естественные либо конвенциальные?

Степан Сулакшин: Это поразительно увлекательный вопрос, он также в отечественных работах рассматривался, и данный вопрос я бы так проиллюстрировал. Мы с вами живые образцы судьбы, лягушечки, подсолнечники, в том месте бактерии – это также образцы судьбы. Так устроено мироздание, природа, что верховный смысл жизни – что человека, что бактерии – он одинаковый. Это время от времени шокирует, по причине того, что говорят, верховный суть человека – это в том месте освоение космоса, это познание мира, возможно кроме того сообщить вот о чем: верховный суть человека, это именно отечественная позиция, – это перемещение направо, это будет верно, но не полно. Так вот верховный суть существования любого примера судьбы – это жить, это быть. По причине того, что в случае если вас нет, то нет всех остальных вопросов. Основной вопрос – это быть, другими словами бытийная свойство либо жизнеспособность. Чем она определяется? Как я уже сказал, пример судьбы соотносится с окружающим мирозданием тремя потоками, ресурсными потоками. И природа так хитро придумала, что в то время, когда он родила органическую судьбу, свойство обратных связей в них – что-то потребил, что-то дал – а позже еще и наделила эту бактерию душой и разумом, что многократно увеличило ее свойство к адаптации, к организации обратных связей, к организации вот этих трех ресурсных потоков, другими словами увеличила жизнеспособность образцов судьбы. И эволюционно это выглядит следующим образом, и я желаю обратить внимание, что у нас в работах отечественной школы введено понятие этапности и бесконечного эволюционизма жизни этого эволюционизма.

Идеология социальной справедливости. Беседы о пророках. Проходенко Сергей Владимирович. Часть 1.


Понравилась статья? Поделиться с друзьями: