Томас кута, президент volvo construction equipment в регионе emea («рбк daily»)

Томас кута, президент volvo construction equipment в регионе emea («рбк daily»)

Один из наибольших в мире производителей дорожно-строительной техники Volvo Construction Equipment (VCE) готовится в начале 2013 года открыть завод по производству экскаваторов в Калуге. В это же время компания ожидает, что будущий год будет для отрасли весьма непростым: в собственный прогноз развития глобальной экономики VCE закладывает продолжение долгового кризиса в Европе впредь до выхода Греции из еврозоны, и снижение спроса на технику в Китае.

О том, отразится ли негативная рыночная конъюнктура на замыслах компании в Российской Федерации, в интервью РБК daily говорит президент Volvo Construction Equipment в регионе EMEA Томас Кута.

– Вы закладываете в сценарий развития глобальной экономики спад в Европе, сокращение темпов экономического подьема в Китае и на вторых развивающихся рынках. Учитывая, что ответ о постройке завода в Калуге принималось в второе, более успешное время, нет ли опасности, что замыслы в отношении русского проекта будут пересмотрены?

И нет ли риска того, что, выстроив завод в Российской Федерации, вы столкнетесь с переизбытком производственных мощностей?

– Все заявленные инвестиции в российский проект будут реализованы, и собственные замыслы мы производить перерасмотрение не планируем. Производство на заводе в Калуге начнется весной будущего года.

У нас в мире не так много предприятий по выпуску экскаваторов, они имеется лишь на наибольших рынках. В то время, когда мы готовили ответ о постройке завода в Российской Федерации, мы разбирали громадной список факторов.

Другими словами мы учитываем не только то, что будет в будущем году, но и что ожидает нас в долговременной возможности. Все отечественные мощности будут пользуются спросом.

При с заводом в Калуге может произойдёт именно напротив: спрос на отечественную технику в Российской Федерации может оказаться выше отечественных ожиданий, и количества производства будут превосходить прогноз. Либо вероятен вариант, что из-за понижения курса рубля создавать экскаваторы в Российской Федерации будет удачнее, чем где бы то ни было.

Другими словами необходимо учитывать громадный комплекс факторов: цены на материалы, соотношение валютных направлений, спрос на технику на местном рынке и т.д. Еще необходимо подчеркнуть, что в Европе у нас нет масштабного производства экскаваторов, большинство данной техники поставляется из Кореи, а это большие транспортные издержки, и исходя из этого для нас так принципиально важно наличие завода в Калуге.

Нельзя исключать, что произведенная в Калуге техника будет поставляться в Европу. И стоит не забывать, что, в то время, когда общеэкономическая обстановка через какое-то время улучшится, мы должны быть во всеоружии.

– А имеется ли какие-либо экономические пользы от размещения производства в Российской Федерации? Так как точно имеется страны с более низкой ценой рабочей силы, более низкими налогами, вот и цена источников энергии в Российской Федерации уже не такая низкая, как прежде.

– Мы совершили комплексную калькуляцию – это и цена рабочей силы, и налоги, и возможность закупки компонентов, и локализации производства. И по нашим расчетам, производ­ство должно быть рентабельным.

В противном случае мы бы не стали заниматься этим проектом. Но все эти расчеты будут верны при больших количествах производства, лишь в этом случае производство будет удачным и экономически действенным.

Ну и не следует забывать основной плюс русского производства – это возможность экономии на транспортных расходах.

– В последних числах Августа Российская Федерация вступила в ВТО. Какие-то плюсы либо минусы для Volvo CE вы от этого видите?

– Мы не ожидаем, что вступление России в ВТО окажет важное влияние на отечественный бизнес тут.

– Имеется вывод, что членство России в ВТО лишает зарубежных производителей стимулов развивать местное производство, поскольку с устранением либо понижением таможенных барьеров товары легче импортировать, нежели создавать на месте.

– Намного более серьёзный фактор – это не таможенные платежи, а валютные риски. Таможенные платежи – это пара процентов к цене техники, а курс валюты, как показывает опыт, может за маленький временной отрезок изменяться на 10–15% в ту либо иную сторону, а это уже значительно посильнее воздействует на отечественный бизнес, на отечественные продажи.

Соответственно, завод в Российской Федерации ликвидирует валютные риски. Но наряду с этим тут должен быть громадный рынок.

Мы ни при каких обстоятельствах не строим производства на мелких рынках: продукция, которая производится тут, обязана в основном и продаваться на местном рынке. К примеру, поставлять технику из Швеции в Россию – это для нас риск, поскольку шведская крона сильно укрепилась, и это не хорошо.

– То, что в мае-июне русский валюта снизилась в цене по отношению в доллару и евро практически на 15%, без шуток сказалось на ваших продажах?

– Да. Это не оказало влияние на количества продаж, но это указывает, что отечественная прибыль снизилась и мы меньше получили на поставках в Россию. Исходя из этого нам крайне важно не только выстроить завод в Российской Федерации, но и максимально локализовать производство.

Лишь в этом случае мы минимизируем валютные риски.

– Какие конкретно первые шаги для минимизации валютных рисков вы предпримете, какие конкретно компоненты для местного производства вы планируете закупать в Российской Федерации?

– Это большой проект, которым у нас в Российской Федерации занимается громадная команда. Они наблюдают, разбирают, кого возможно привлечь в качестве поставщиков для калужского завода.

Я пока не могу назвать конкретных по­ставщиков. Вероятны варианты, что мы будем сотрудничать как с русскими производителями, так и с отечественными глобальными партнерами, у которых имеется производство в Российской Федерации.

К примеру, мы деятельно трудимся с компанией Bosch, которая присутствует в Российской Федерации. Для них это возможность повышения продаж в Российской Федерации.

– Компания Volvo в Российской Федерации уже присутствует как производитель, в той же Калуге организована сборка грузовиков. Ожидаете ли какую-либо синергию от того, что ваше предприятие поместиться по соседству с автосборочным заводом Volvo?

– Да, само собой разумеется ожидаем. И ответ разместить отечественный завод по соседству с предприятием по выпуску грузовиков было отечественным осознанным выбором. К примеру, в Индии у нас производство грузовиков кроме этого соседствует с предприятием по выпуску дорожной техники.

В Российской Федерации мы уже взаимодействуем на уровне контор, а в будущем мы, например, сможем совместно договариваться с поставщиками компонентов. Это неизменно выгодно для группы Volvo.

– Вы пара лет управляли российское подразделение Volvo CE, после этого вашим приемником стал Карл Слотте. на данный момент российский офис возглавляет Андрей Комов.

Как довольно часто в Российской Федерации и на вторых развивающихся рынках вы завлекаете местных топ-менеджеров для управления бизнесом?

– Это отечественная основная задача – завлекать местные кадры. И в Китае, и на вторых развивающихся рынках еще недавно местные подразделения управляли назначенцы из главного офиса.

Но за последние пять лет обстановка изменилась: в Китае сейчас основной шеф – китаец, в Бразилии – бразилец, в Российской Федерации – россиянин. Это отечественная стратегия – завлекать местные кадры, каковые знают отечественный бизнес и прекрасно привычны с местной спецификой.

Помимо этого, мы даем возможность местным менеджерам развиваться, даем им возможность приобретать "стаж работы" на вторых рынках.

– Просматривали ли вы книгу первого главы IKEA в Российской Федерации Леннарта Дальгрена «Как я покорял Россию, а она – меня», и сталкивалась ли с подобными проблемами в Российской Федерации компания Volvo?

– Не в таких масштабах. У IKEA второй бизнес – они занимаются розницей, им приходится трудиться много регионов, брать почву, строить торговые комплексы. Мы продолжительное время по большей части трудились с дилерами и лишь на данный момент занялись постройкой собственного завода.

В Калуге у нас не было никаких неприятностей, у нас весьма хорошее согласие с местным губернатором.

– За то время, что Volvo присутствует в Российской Федерации, изменились ли условия ведения бизнеса у нас?

– Я пологаю, что изменились, причем в лучшую сторону. В то время, когда я жил в Российской Федерации во второй половине девяностых годов, а после этого в середине 2000-х, обстановка была хаотический, тяжело было взять разрешения. на данный момент стало легче. Нельзя сказать, что на данный момент легко, но несложнее, чем раньше.

Законы изменяются, и нам необходимо на это всегда реагировать. К примеру, количество юристов в русском офисе у нас больше, чем где-либо еще, потому, что сверхсложные законы.

К примеру, для продажи каждой отечественной автомобили нужен отдельный договор, чего нет в других государствах. Но мы привыкли, мы сейчас знаем, как это трудится, и по сей день делаем стандартные договора.

Наряду с этим могу заявить, что у нас имеется определенные стандарты ведения бизнеса, от которых мы не отступаем ни при каких обстоятельствах. В случае если мы не можем соответствовать этим стандартам, то мы уходим с этого рынка. Так вот, отечественные стандарты разрешают нам трудиться в Российской Федерации.

К счастью.

– При работе на локальных рынках создаете ли вы совместные фирмы с местными производителями, занимательна ли вам кооперация с русскими производителями?

– В мировом масштабе мы практикуем кооперацию с другими компаниями, но в Российской Федерации на данный момент нет партнеров, с кем бы мы имели возможность создавать альянсы. В случае если находится занимательный партнер, неизменно возможно обсудить возможности для сотрудничества.

Но я не знаю для того чтобы партнера в Российской Федерации. Нельзя исключать, что в будущем обстановка изменится.

«РБК на данный момент»

Volvo Construction Equipment Compact equipment range


Похожие статьи, подобранные для Вас: